Пресс-релиз - выход альбома "Тонкий шрам на любимой попе"
Машина времени
 
 История  Пресса  Неизданное
 Альбомы  Фото  Стихи
 Музыканты  Разное  Сольники
 Тексты  Новости           Аудио
 Общение  Видео релизы  Ссылки
               Поиск:     

Статьи и интервью

< в раздел Прессы

 
Источник: - сайт А. Макаревича
SINTEZ RECORDS представляет второй альбом Андрея Макаревича и Оркестра Креольского Танго
"ТОНКИЙ ШРАМ НА ЛЮБИМОЙ ПОПЕ"
песни Марка Фрейдкина и Сергея Костюхина при участии Алены Свиридовой, Татьяны Лазаревой, Максима Леонидова и Евгения Маргулиса и при любезном духовном участии Жоржа Брассенса
Оркестр Креольского танго:
А. Макаревич (гитара, фортепиано, вокал) «Машина времени»
А. Антонов (скрипка) - «Папоротник»
А. Бакхаус (аккордеон) - «Папоротник»
Е. Борец (фортепиано)
С. Остроумов (ударные) - «Игорь Бойко Бэнд»
С. Хутас (контрабас)
А. Байдаков (контрабас)
А. Дитковский (труба) - «Квартал»
Запись - А. Старков, В. Скрипаков, «Студия на Таганке», лето 2003 года

  1. Брассенс и Бернес
  2. День рождения
  3. Соседка
  4. Печальный Шура
  5. Тонкий шрам на любимой попе
  6. Песня про отца
  7. Песня про Машу и её сучку
  8. Бабушка Ревекка
  9. Песня о всеобщей утрате девственности
10. Вонючий скунс

Андрей Макаревич: (хитро улыбаясь): «Хороший наборчик?»После безусловного успеха первого альбома «Оркестра креольского танго» и шестого по счету сольного альбома Андрея Макаревича «И т.д.», вышедшего в свет осенью 2002 года, мало кто сомневался, что бесшабашная свинговая идея главного «машиниста» «поиграть джаз» будет иметь продолжение. Прошло чуть более полутора лет, с тех пор как Андрей Макаревич собрал лучших джазменов Москвы в «Оркестр креольского танго» и успешно гастролирует по стране. Песни с альбома «И т.д.» попали в горячую ротацию на ведущие радиостанции, а клип на песню «Тем, кто ушел» - на центральные телеканалы.

И вот - сюрприз - 15 октября 2003 года компания “Sintez Records” выпускает второй альбом «Оркестра креольского танго» «Тонкий шрам на любимой попе». Для Андрея Макаревича и Максима Леонидова, затеявших этот релиз, альбом изначально являлся экспериментом, а для Андрея Вадимовича «Тонкий шрам» стал первым альбомом, в котором нет ни одной песни написанной им. Все песни принадлежат острым и изящным перьям Марка Фрейдкина и Сергея Костюхина. Марк Фрейдкин - личность незаурядная и более известная в кругах литературных, нежели музыкальных. Блестящий переводчик Жоржа Брассенса и основатель издательства «Карт-Бланш», покровитель некоммерческой литературы и веселый стихотворец-виночерпий - вот скудный перечень граней таланта Марка Фрейдкина.

КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

История альбома «Тонкий шрам на любимой попе» началась с того, что на концерте группы «Грассмейстер» Андрей Макаревич услышал песню « Печальный Шура», правда в кантри-варианте. Песня настолько понравилась Андрею, что он взял послушать кассету, на которой Марк Фрейдин пел песни на стихи Брассенса. «Меня больше всего заинтересовали стихи Марка. Музыка хорошая, но она достаточно ожидаемая, достаточно традиционная, она хорошо написана, но никаких революционных открытий в ней нет, а вот стихи просто блестящие, - вспоминает Андрей. - Сейчас я пою эти песни как свои - настолько они близки мне по состоянию, что никакой борьбы между автором и исполнителем не было изначально.»

Позже Андрею позвонил сам автор с предложением встретиться, выпить и поболтать. «Когда я познакомился с Марком, он надарил мне своих пластинок, я ему своих, - вспоминает Андрей. - Я привез их домой и стал заводить всем гостям, которые приходили ко мне. Я завёл их Максу Леонидову, когда мы сидели и выпивали, а он предложил: «Давай запишем пластинку». Для меня это было внове - я никогда не пробовал записывать целую пластинку не своих песен. Мне кажется, что все хорошее происходит само собой: через два дня, когда мы сидели с Максом слушали песни и думали о том, что войдет в альбом, пришел Женя Маргулис и говорит: «Что это вы делаете?» Мы рассказали ему про пластинку и показали «Песню про отца», Маргулиса так зацепило, что он тут же сказал, что споет именно её. В общем, все происходило совершенно свободно. Мы старались выбрать самые лучшие песни. Дело в том, что большая часть песен Марка - очень личные, написанные им для друзей с упоминанием персонажей, известных только узкому кругу людей и было бы непонятно, если бы мы пели про них на всю страну.»

«Андрей послушал эти песни, они ему понравились, и он захотел их записать и исполнить, - говорит Марк Фрейдкин. - Сначала я удивился, а потом собственно подумал, почему бы и нет. Андрей спрашивал меня, буду ли я возражать против этого альбома, но я всегда считал, что если человек написал песню, то она уже в определенной степени ему не принадлежит и исполнять её может кто угодно. Песни, которые вы услышите на альбоме «Тонкий шрам на любимой попе» были написаны за последние 30 лет и некоторые из них - очень старые. Мы пели их в компании наших друзей, а позже я исполнял их вместе с группой «Гой».

КРЕОЛЬСКОЕ ТАНГО С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Альбом «Тонкий шрам на любимой попе»
был записан летом 2003 года на той же «Студии на Таганке», на которой писался «И т.д.» - полюбилась музыкантам студия, в которой у них есть редкая возможность записывать песни «живьем», с минимальным количеством наложений (обратите внимание, там даже кое-где в конце остались маленькие «разговорные фишки», которые, по идее, следовало бы вырезать, но которые, как и на прошлом альбоме, были оставлены для того, чтобы точнее передать то настроение, которое царило в студии на записи).

«Если присмотреться и прислушаться, - все песни на альбоме очень разные, - говорит Андрей Макаревич. - Музыканты и инструменты те же, что на записи «И т.д.», а вот по музыке альбом менее однородный: там есть и свинг, и фокстрот, и диксиленд, и городской романс, и латина, и вальс.. Мы долго репетировали песни для того, чтобы прийти и с легкостью сыграть все «живьем», как на концерте. В процессе записи мы кое-где делали наложение с вокалом и с очень сложной партией ударных в заглавной песне, а все остальное записано без наложений.

У Марка Фрейдкина и его соавтора Сергея Костюхина около 50 песен, но большая часть из них записана на домашней студии, так как песни писались для узкого круга друзей и близких. Авторы не участвовали в процессе записи альбома, и я сознательно пошел на то, чтобы их не звать, так как не хотелось повторять старых аранжировок. БОльшую часть аранжировок сделал пианист Евгений Борец, а часть песен мы просто сели и сыграли вместе.

Альбом получился с одной стороны стебовый, с другой довольно-таки грустный - всегда слегка грустно, когда тебя тянет к тому, что ты хотел бы, но тебе не дано или ты умеешь недостаточно хорошо. Мне так приятно играть с джазовыми музыкантами, потому что я очень люблю я джаз, но сам его играть не умею, а здесь я вроде как участвую в процессе.

Музыканты из Оркестра креольского танго настолько хороши, что они могут с легким, легчайшим свингом сыграть все, что угодно. Эти же песни можно было исполнить по-кабацки и это было бы довольно противно, а можно как сделали они и вот тончайшая, но отчетливо мною слышимая разница. Музыкант, если он действительно музыкант, а не узколобый идиот, не зацикливается на каком-то одном жанре. В музыке огромное количество красок: какая-то часть из них лежит в свинге, какая-то в джазе, какая-то в этнике, какая-то в рок-н-ролле, и замечательно, когда музыканты всем этим богатством красок владеют в равной степени . Песня «Тонкий шрам на любимой попе» - типичная «латина»: в ней Сережа Остроумов сыграл подряд пять партий ударных на разных инструментах, а потом долго накладывал одну на другую: получился абсолютный Сантана. Я очень обрадовался, что он знает эту стилистику. Бакхаус и Антонов прекрасно играют шансонные штуки, у нас в этом смысле абсолютно полный набор.

В молодости мне трудно было представить, что я запишу подобный альбом. Мне трудно сейчас вернуться в собственную шкуру 1976го года, потому что в те времена «битлы» и «роллинги» заслоняли для меня все. Ну, еще немножко Led Zeppelin, еще немножко Deep Purple: я тогда был весь в электрической музыке. Я не могу даже представить свою реакцию тогда на подобный альбом - я ничего подобного тогда не слышал.

В «Тонком шраме» слышны отголоски Утесова, Бернеса - Утесов мне нравился всегда.»

«ПЕСНИ, КОНЕЧНО ЖЕ, ЛУЧШЕ СЛУШАТЬ УШАМИ, ЧЕМ ЧИТАТЬ ГЛАЗАМИ»
(из книги Марка Фрейдкина «Песни»).

Но поскольку мы не можем до выхода релиза предоставить вам альбом целиком, остается только привести ниже тексты песен с комментариями автора и исполнителей.

1. БРАССЕНС И БЕРНЕС

Андрей Макаревич: « Она перекликается с песней «Тем, кто ушел» с альбома «И т.д.». Нам всем предстоит достаточно скоро отправиться в далёкие края, с учетом того, что человеческая жизнь длится не 600 лет как в Библии написано, а значительно меньше. Лично я ничего в этом трагического не вижу, это нормально. Мне трудно комментировать песни, написанные не мной, да и свои трудно комментировать, мне кажется, они настолько точно сделаны и настолько там понятно - зачем, про что и почему, что никаких дополнительных переводов это не требует.»

Пока мотор стучит и ноги носят,
И бродят мысли разные в балде,
Душа, как ни крути, чего-то просит,
Помимо баб, напитков и т.д.

В духовном я не смысле ни бельмеса,
Не знаю, как бедняжку ублажить:
Ей только б услыхать Брассенса да Бернеса,
А там, глядишь, и дальше можно жить.

Певцы поют и лабухи играют…
Творить кумиров - Боже сохрани!
Певцы, как мы, живут и умирают,
Мы только спеть не можем как они.

На простенький мотивчик три куплета -
И счастлива безродная душа.
И может, в небесах воздастся им за это,
А может, не воздастся ни шиша.

Мне тоже предстоит довольно скоро
Отправиться в те дальние края,
Где ждут меня давно и Марк и Жора -
Проверенные старые друзья.

А здесь, на одичавшем белом свете,
Как в никуда ушедшее письмо,
Останутся мои продвинутые дети
И будут слушать всякое дерьмо.

2. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ (в оригинале УНИВЕРСАЛЬНАЯ ПЕСНЯ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ОСОБЫ ПРЕКРАСНОГО ПОЛА)

Исполняют Андрей Макаревич и Максим Леонидов.

Эта песня была написана Марком Фрейдкиным для того, чтобы не идти на День рождения милых знакомых дам с пустыми руками: « В те далекие годы, когда мы были молоды, веселы, холосты и еще не страдали различными неизлечимыми хроническими заболеваниями, у нас было очень много знакомых женщин и девушек. И у каждой из них как минимум раз в году имел место день рождения, который, натурально, было невозможно себе представить без нашего присутствия и активного участия. При этом, несмотря на наш богемный образ мысли и стиль жизни, мы не могли избавиться от разорительной привычки приходить на день рождения дамы с подарком. Но ввиду беспросветного пауперизма и выходящего за границы разумного количества упомянутых дней рождения в каждом календарном году, мы были просто не в состоянии одарить всех наших милых подруг чем-нибудь, имеющим хоть какое-то стоимостное выражение. И поэтому, чтобы не приходить с пустыми руками, нам приходилось каждый раз беспощадно эксплуатировать свой божественный дар и сочинять всевозможные песни, куплеты, стихи в альбом и прочие литературно-музыкальные поделки, художественная ценность которых была, увы, в большинстве случаев весьма невелика. Так шли годы… Мы понемногу старели, грустнели, обзаводились семьями и хроническими недугами. Жизнь менялась (неизменным в ней, пожалуй, оставался только пауперизм), и нам становилось все трудней из раза в раз принуждать свою музу к этим насильственным развлечениям. И в один прекрасный день, чтобы раз и навсегда покончить с этим, я сочинил эту песню.»

Андрей Макаревич: « У нас тоже была песня «День рождения» про это же самое, только совершенно в другой музыкальной стилистике. В этом «Дне рождения нормальная жизненная ситуация, просто Марк ее очень смешно описал.»

С сердцем, полным умиленья,
мы спешим на день рожденья
К той, чье совершенство форм -
сверх всяких норм.

К той, чья прелесть нам дороже,
чем зарплата и аванс,
К той, без коей мы не можем
продолжать свой экзистанс.

Мы идем - сердца открыты,
ноги мыты, морды бриты,
И не внутрь употреблен
Одеколон!

В этот славный день недели,
Ради праздника ее,
Мы с Максимкою надели
Наше лучшее белье!

В дом к любимому созданью
Мы придем без опозданья,
Словно чувствуя, что тут
Сейчас нальют,

И, едва ввалившись в двери,
Для оказии такой
Мы обнимем нашу пери
Стосковавшейся рукой.

Но, согласно всех традиций,
Нас за стол зовут садиться,
И , усевшись за столом,
Мы долго жрем.

Стонет чрево в сладких пытках.
Сердце бьется горячей
От изысканных напитков
И божественных харчей.

После этой страшной жрачки
Прямо сразу, без раскачки,
Настает уже всерьез
Апофеоз:

Для подруги нашей милой
Мы под грохот двух гитар
Начинаем что есть силы
Свой орать репертуар.

Зазвенели чашки-блюдца,
В стену лбом соседи бьются,
Но когда вошли мы в раж -
ты нас уважь!

Нам плевать, что в доме дети
И что спать давно пора,
Позабыв про все на свете ,
Мы горланим до утра!

Утром в доме у подруги
Мы страдаем с похмелюги
И во рту любимцев муз -
Ужасный вкус.

И, прощаясь с незабвенной,
Чтоб пивка хлебнуть,
Обещаем непременно
Через год к ней заглянуть.

3. СОСЕДКА

Андрей Макаревич: «Соседка - это очень трагичная песня.»

У того ли косогора, у того ли ручья,
У того ли перелеска, у того ль пруда -
Там жила-была соседка неизвестно чья,
Не расскажешь для чего и не поймешь когда.

Кривобокая избушка, крыша - решето.
На окошке две гераньки, за окошком - мрак.
А ночами приходил к ней неизвестно кто
И они друг с другом спали непонятно как.

И была у них любовь - ну, не разлей-вода,
Но однажды ради грамотных сюжетных схем
Он собрался и уехал - не сказал куда,
Непонятно за каким и неизвестно с кем.

С то поры, присев к окошку зимним вечерком,
Знай, твердит она геранькам о своей беде:
«Я грущу здесь, как зегзица, не поймешь о ком,
А его, засранца, носит неизвестно где!».

Облетает позолота рукотворных драм,
Осыпается листва нерукотворных лет,
Ходит жалость-замарашка по чужим дворам,
Да двурушница насмешка ковыляет вслед.

4. ПЕЧАЛЬНЫЙ ШУРА

Исполняет Алена Свиридова

Песня была написана о друге и соратнике по музыкальному творчеству Марка Фрейдкина Шуре Платонове, которого забрали в армии. До сих пор авторы считают эту песню одной из самых больших удач: «Забыть ли, какие глаза были у наших девочек, когда они, склонив головки на плечо, нежно подпевали: «печальный Шура…» Собственно с этой песни и началась история альбома «Тонкий шрам на любимой попе».

Песню «Печальный Шура» исполняет Алёна Свиридова, которая принимала участие и в альбоме «И т.д.», исполнив бэк-вокал в песне «Через стекло». В этом альбоме кроме бэк-вокала Алена Свиридова исполнила сольный номер: « Песня «Печальный Шура произвела на меня неизгладимое впечатление еще до того, как Андрей задумал записать этот альбом. До «Шуры» я не слышала песен Марка Фрейдкина. Он дал мне ее прослушать, я пришла в полнейший восторг и даже исполняла ее под гитару дома для друзей. И когда Андрей сказал, что он хочет записать целый альбом песен Марка Фрейдкина, я сказала: «Клёво, я тоже хочу про Шуру спеть». Он спросил: «Ты? Про Шуру?» Ну и спела. Это не женская песня, это песня с армейской мужской тематикой. Вообще-то я всю жизнь дружила с мальчиками, у меня даже в детстве была мечта поступить в Суворовское училище, я была абсолютно как кавалерист-девица. Но песня получилась очень стебовая - там образы очень тонкие, простому солдафону такие образы никогда не придут в голову: «кипит сирень, цветет натура», натура в смысле «природа». Это очень тонко, это - взгляд женщины-поэта на тяжелый солдатский быт. А если ее исполнить по-армейски на обклееной не строящей гитаре, то она потеряет свою изюминку. Что касается альбома в целом, то мне нравились очень многие песни, но они были более мужские, эта показалась мне наиболее женской, если говорить об исполнении, ведь повествование идет от лица рассказчика, а не от лица «печального Шуры». Я буду петь ее на концерте-презентации альбома 15 октября во МХАТе и может быть иногда с Андреем на гастролях, если мы окажемся в пределах досягаемости. Но в моей программе она звучит очень странно и наверное не приживется. Моя публика не готова ее воспринять, это совсем другая эстетика.»

Андрей Макаревич: «В этом и кайф, что песня мужская. Впервые я услышал ее в исполнении «Грассмейстера», они играют ее более заводно, более «кантри». Когда я стал думать о записи альбома, мне показалось, что будет страшно смешно, если она прозвучит в женском исполнении. Марк Фрейдкин считает, что стилистически это фокстрот 30-х годов, в его исполнении он стилизован под «Утомленное солнце». Мы записали «Печального Шуру» по-своему, мне кажется, это может быть комментарий любимой девушки Печального Шуры.»

Весна в Чорткове хороша.
Придя со службы не спеша,
На гвоздь повесил ППШ
Печальный Шура.

Сымает китель и ремень.
Еще один отмотан день.
А за окном кипит сирень,
Цветет натура.

А завтра вновь армейский быт,
Которым он по горло сыт:
Учебный тир, мундир, сортир
И командир.

И вспоминая времена, когда все это слал он на…,
Печальный Шура сидит у окна.

Здесь от тоски сойдешь с ума,
Духовный харч не густ весьма,
И ждет от девушки письма
Печальный Шура.

Но от судеб защиты нет:
Ей нужен университет,
Гуманитарный факультет,
Аспирантура.

А как мила она была,
Когда ей Шура у стола,
Забыв дела, пел под битла:
«Ша-ла-ла-ла-ла»!

Теперь - хана, и не должна
Узнать она, как у окна
Печальный Шура сидит дотемна.

В Черткове ночи так длинны,
И нет ни водки, ни жены…
Берет гитарку со стены
Печальный Шура.

Один аккорд, другой аккорд,
Уж, как копыто, ноготь тверд,
И палец стерт, и - первый сорт
Аппликатура*.

Да только кайфу ни на грош,
И каждый звук, как в сердце нож!
С кем на три голоса споешь,
Ядрена вошь?!

И смотрит полная луна, как у открытого окна
Печальный Шура грустит дотемна…
Печальный Шура не спит ни хрена…

5. ТОНКИЙ ШРАМ НА ЛЮБИМОЙ ПОПЕ

Андрей Макаревич: «Это заглавная песня альбома, мне она очень нравится. Она страшно веселая, очень заводная, очень прилипчивая и очень танцевальная и вообще таких бы побольше песен!»

Если кой-каким частностями пренебречь,
Мне нельзя моей подругой не гордиться:
Грациозная походка, культурная речь
И прелестный шрам на левой ягодице.

На него я лишь взгляну и схожу с ума, начинает сердце блаженно екать.
Жаль, не можешь этот шрам ты увидеть сама,
А, казалось бы, он близок, словно локоть.

Припев:

Я увяз, как пчела в сиропе,
И не выбраться мне уже.
Тонкий шрам на твоей круглой попе -
Рваная рана в моей душе.

Посреди житейских смут я б, как лютик, засох,
Я судьбою был бы загнан, как борзая,
Если б столько не провел незабвенных часов,
Созерцая этот шрам и осязая.

Хоть, возможно, в мятежном моем мозгу
Без него была картина мира проще б,
Ведь теперь уже и сам я понять не могу,
Как милей он мне: на вид или на ощупь.

Припев.

Если б можно было жизнь мне с начала начать,
Если б можно было заново родиться,
Я бы, словно ненормальный, влюбился опять
В этот шрам на твоей левой ягодице.

И пускай без умолку мы все кричим,
Что высокий идеал давно равзенчан,
Шрам на морде - украшение грубых мужчин,
Шрам на попе - украшение нежных женщин.

Припев.

6. ПЕСНЯ ПРО ОТЦА

Исполняет Евгений Маргулис

Посвящена отцу Марка Фрейдкина И.С. Фрейдкину - «школьному учителю с 35-летним стажем, кандидату педагогических наук и известному в кругу друзей и коллег хохмачу и матершиннику, человеку, в котором незаурядный врожденный артистизм постоянно боролся с чисто умозрительным желанием «быть как все нормальные люди».

Марк Фрейдкин вспоминает о событиях, послуживших отправной точкой к написанию песни про отца: «В молодости я вел достаточно маргинальный образ жизни, что заставляло моего отца вступать в контакты и конфликты с моими не менее маргинальными друзьями и подругами, а также с работниками милиции, судебными исполнителями, врачами-психиаторами и даже сотрудниками санэпидемстанций, что служило веской причиной для стойкого недовольства сыном, поскольку имея такого непутевого отпрыска всегда можно было твердо рассчитывать на различные неприятные неожиданности. Между нами как бы подразумевалось, что каждая новая встреча со мной поневоле должна была вызывать у отца вполне понятные отрицательные эмоции. И при наших частых встречах он всегда любил комически обыгрывать эту ситуацию, каждый раз приветствуя меня чем-нибудь вроде: глаза бы мои на тебя не глядели, век бы тебя не видеть и т.п.»

Однажды Марк пришел к отцу в реанимацию после того, как тот перенес тяжелейший, четвертый по счету инфаркт. Врачи удивлялись тому, что отец еще жив. «На отца было страшно смотреть: осунувшееся, заросшее серой щетиной, исстрадавшееся лицо… И вот он с трудом открыл мутные глаза, узнал меня и , еле ворочая языком , прохрипел: «А, это снова ты. А я, честно говоря, уже надеялся больше тебя не увидеть…»

Евгений Маргулис: « Все получилось совершенно случайно. Мы сидели у Андрея дома и он поставил кассету. В принципе, к бардовскому творчеству я отношусь очень прохладно, но меня просто зацепила песня. Я сказал, что я спою ее и все - в приказном тоне, и мне никто не смел возразить. Как ни странно, у меня создалось впечатление, что это - песня о моем отце, а те, кто слышали ее думают о своих отцах. Такое впечатление, что отец у нас один, это меня просто поразило. Она оказалась мне очень созвучной, поэтому я в нее вцепился. Я буду исполнять ее на концерте 15 октября во МХАТе на правах guest star.»

Андрей Макаревич: «У нас с Маргулисом не было разногласий по поводу «Песни про отца». Если бы песня звучала плохо, я бы перепел ее сам, но, по-моему, получилось очень органично. Маргулис спел очень хорошо, Женька вообще петь не любит, обычно его приходится долго уговаривать, чтобы он что-то спел. Поэтому если уж он попросился петь, значит ему так понравилось, что он споет очень хорошо.»

Если был бы отец живой,
Я б ему позвонил домой
И, наверно, спросил:
«Ты все прыгаешь, Хил?
Как делишки? Где был, с кем пил?»

А отец бы ответил так:
« Как трактуешь отца, сопляк?
Впрочем, что с тебя взять?
Заходи, дам пожрать -
Ты ж, небось, без копья опять?»

И пришел бы я в дом к отцу.
Он бы мне разогрел супцу
И из высохших шпрот
Сделал бы бутерброд,
И сказал бы: «Давись, проглот!»

Я бы все смолотил, смолол
И сказал бы: «Ну я пошел!
А супец был хорош!»
А отец бы: «Ну что ж,
Жрать захочешь, еще придешь».

Я бы вышел, курнул «дымку»
Был бы март иль апрель в соку,
И мотался б скворец
По березе кривой,
Если был бы отец
Живой.

7. ПЕСНЯ ПРО МАШУ И ЕЕ СУЧКУ

Песня посвящена старинной подруге Марка Фрейдкина, в которой автора связывают долгие годы дружбы. После развода у подруги Маши в квартире поселилась маленькая симпатичная собачка.

Андрей Макаревич: «Для нас не слишком типично использовать жаргонные слова, но в этом случае жаргонные слова не резали слух. Просто восприятие этой песни обусловлено наличием или отсутствием чувства юмора у слушателей, а слушатели с отсутствием чувством юмора нас не интересуют.»

На Лосинке ветер кружит,
Облаками машет.
Много лет живет без мужа
На Лосинке Маша.

И лишь под вечер заходит
Солнышко за тучку,
Маша погулять выводит
Рыженькую сучку.

И они, как две подруги,
Ходят по дорожке,
Смотрят, нет ли где в округе
Подходящей кошки.

А с получки будут сучке
Почки и биточки,
Словно для любимой внучки
Или даже дочки.

В дни, когда у сучки нашей
Протекает течка,
Для прогулок ищет Маша
Тихое местечко,

И чтоб запах шел галантный
От ее невесты,
Маша трет дезодорантом
Ей срамное место.

Только эти ухищренья
Помогают слабо,
Потому что поведеньем
Сучка - та же баба.

Дескать, я такая штучка, злючка и гордячка…
И у кобелей за сучку
Возникает драчка.

А она идет нескорой,
Плавною походкой,
Между тем как ухажеры
Рвут друг другу глотку.

А она уходит гордо
От бойцов подальше,
И понюхать, сучья морда, никому не давши!

А уж дома - щи да каша,
Отдых да отключка.
На софе кайфует Маша,
Под софою сучка.

В кухне, в комнате, в сортире
Прибрано и сухо…
Хорошо, когда в квартире
Нет мужского духа!

8. БАБУШКА РЕВЕККА

Исполняет Максим Леонидов

Андрей Макаревич: « Рокабильная хава-нагила? Вообще так и было задумано, поскольку Макс всегда был апологетом Элвиса Пресли, и изначально было понятно, что это для него.»

Песня посвящена бабушке Марка Фрейдкина Ревекке Семеновне. В 80-летнем возрасте она эмигрировала в Канаду и прислала любимому внуку огромные высокие кожаные шузы, каких в советские времена ни у кого не было, и которые служили Марку долгие годы.

Бабушка Ревека прислала из Канады шузы!
Модней, чем «саламандра», прочней чем сапоги из кирзы.
Нехай увидят гои, как я на всех газах
Буду по субботам в синагогу ходить в шузах

От бабушки Ревекки,
В шузах от бабушки Ревеки.
Даже на раввине нету и в помине таких!

Бабушка Ревека прислала из Канады шузы!
Теперь в любую стужу конечности не будут сизы!
Пусть зусман свирепеет и иней на ушах,
А ноги сладко преют и потеют в этих теплых шузах

От бабушки Ревеки,
В шузах от бабушки Ревеки.
Пусть Россия в снеге, ноги будут в неге всегда!

Припев:

Я письмо отправлю за моря и реки
В Калгари (Канада) бабушке Ревеке.
К ней его доставит спецавиапочта.
В том письме «спасибо» бабушке за то что
Бабушка Ревека прислала из Канады шузы!

Бабушка Ревека прислала из Канады шузы!
От зависти загнутся московские крейзы и шизы,
Когда я с другом Семой на кваках и фузах
Буду каждый вечер рок-н-роллы гонять в шузах

От бабушки Ревекки,
В шузах от бабушки Ревекки!
Пусть в Канаде знают, как у нас канают под них!

Припев:

9.ПЕСНЯ О ВСЕОБЩЕЙ УТРАТЕ ДЕВСТВЕННОСТИ

История этой песни уходит далеко в 70-е. Ее мелодию и первый вариант текста Марк Фрейдкин написал в результате карточного проигрыша. В те веселые годы Марк с друзьями за неимением денег играли в карты на песни и стихи, которые проигравший должен был написать, не отходя от карточного стола на темы, заказанные победителем. В первом варианте песни фигурировали вполне конкретные имена друзей и подруг Марка, позже песня подверглась существенной переработке.

Андрей Макаревич: «Что касается этой песни, то не надо копаться в персонажах, она просто смешная.»

Света М.
Слишком много прочла поэм
И с катушек сошел совсем
Слабый девичий мозг.
В мыслях блажь:
Мол, придет к ней прекрасный паж
И невинный ее корсаж
Тронет, тая как воск.

Игорь К.
Под пажа закосил слегка,
И встречала она рассвет
Уж не девушкой, нет.

Клара Щ.
Не читала стихов вообще,
Видя женский удел в борще,
А не в деле срамном.
Сей конфуз
Вне не мыслила брачных уз -
Ей не в тягость был плоти груз
На пути в гастроном.

Там её
И приметил Арончик Ё.,
И она, позабыв обет,
Уж не девушка, нет.

Зося Ш.
Неприступной была в душе,
Феминистским верна клише
На житейском пути.
Сколько раз,
Ненавидя мужчин как класс,
Честь девичью она клялась
До могилы блюсти

Тофик Е.
Предложил 50 у.е.,
И она, как сказал поэт,
Уж не девушка, нет.

Жизнь - бардак!
Что-то, видимо, в ней не так,
Если девушки с юных лет
Уж не девушки, нет!


10. ВОНЮЧИЙ СКУНС

Марк Фрейдкин: « Впервые услышав эту песню, моя жена в категорической форме потребовала, чтобы при каждом исполнении этой песни я публично объявлял, что все, описанное в ней, не имеет ни малейшего отношения к нашей семейной жизни».

Андрей Макаревич: «Вонючий скунс» - это очень жизненное произведение, любой женатый мужчина увидит себя в персонаже этой песни.»

Уж сколько лет делю с женой я одеяло,
В сем славном деле находя известный вкус,
Хоть мне она все эти года повторяла:
«Ты жизнь мою сгубил, вонючий скунс!»

Я с детства музами воспринят был на лоно,
Достиг больших высот на поприще искусств.
Для всех на свете я - служитель Аполлона,
А для своей жены - вонючий скунс.

Мужской мой бизнес был солидною конторой,
Мой шарм всегда имел у дам высокий курс,
А я всю жизнь любил лишь ту, в глазах которой
Я буду, был и есть вонючий скунс!

Ты можешь целый мир к ногам своим повергнуть,
Не спя ночей, недоедая сладкий кус,
Чтоб в час свой звездный услыхать от благоверной:
«Ты жизнь мою сгубил, вонючий скунс!»

О ГРЯДУЩЕМ

Андрей Макаревич: «У Оркестра креольского танго продолжается очень бурная творческая жизнь. Мы активно гастролируем, я собираюсь писать с Оркестром креольского танго новый альбом со своими новыми песнями. Мне очень нравится работать с музыкантами Оркестра креольского танго.»

КОНЦЕРТ-ПРЕЗЕНТАЦИЯ АЛЬБОМА АНДРЕЯ МАКАРЕВИЧА И ОРКЕСТРА КРЕОЛЬСКОГО ТАНГО «ТОНКИЙ ШРАМ НА ЛЮБИМОЙ ПОПЕ» СОСТОИТСЯ 15 ОКТЯБРЯ 2003 года во МХАТе на ТВЕРСКОМ БУЛЬВАРЕ

Пресс-поддержка альбома - Света Гудёж goodjoge@mail.ru
Материалы о Марке Фрейдкине и тексты песен взяты из книга Марка Фрейдкина «Песни».

 
 
Идея, воплощение и поддержка архива: И. Кондаков, 1998 - 2018