Статья - О жажде музыки и способах ее утоления, Рокси, №3 1978
Машина времени
 
 История  Пресса  Неизданное
 Альбомы  Фото  Стихи
 Музыканты  Разное  Сольники
 Тексты  Новости           Аудио
 Общение  Видео релизы  Ссылки
               Поиск:     

Статьи и интервью

< в раздел Прессы

 
Рокси, № 3, 1978 г.

О жажде музыки и способах ее утоления

Хроника доисторического концерта «Машины времени» в ДК Ленина явилась дебютом в «Рокси» Бориса Малышева, далее неизменно сотрудничавшего с журналом в течении десяти лет. Публикуется с незначительными сокращениями.

Хоть исход этого события и печален, н овсе же оно может оставить в памяти добрые воспоминания и улыбку. «Очем я?» - спросите вы.

Я хочу направить наши воспоминания на один из последних приездов (октябрь 1977 года) «Машины времени».

Ажиотаж вокруг приезда начался задолго до самого приезда. О большой популярности «Машины» в нашем городе вам говорить не стоит. Это вы, надеюсь, и сами знаете, хотя основная тема этого повествования и есть вполне понятная любовь нашей публики к музыке «Машины», а может быть и к ним лично.

Так вот, начало октября внесло в обычный разговор фанов два слова – «Машина Времени». Порой казалось, что весь город жужжит этими словами. Только и слышишь: «Ты знаешь, «Машина Времени» приезжает?» «Мне один свисток сказал, что «Машина» приезжает. Это правда?» «У тебя нет билетика на «Машину времени»?» Любопытно, не правда ли? Но мы с вами это можем понять. Поняли бы это и другие…

И вот точная дата известна. 15-го первый концерт, который был намечен в Пушкинском Доме культуры в воскресенье на 12 часов. Билеты я достал. «О, много сил я в это дело положил». И вдруг прибегает знакомый и сообщает новость: «Знаешь, в Пушкине билеты будут новые, т..к. кто-то подделал сотни билетов, и это дошло до организаторов. По старым никого не пустят!». Да, думаю, вот еще кто-то решил погреться на популярности «Машины времени». Получил новые билеты, но про себя прикидываю: легальных билетов, - 300, да еще желающих, у которых нет билетов, - тоже человек сто. Вот и получается 700, а потому лучше всего поехать на часик пораньше, чтобы иметь хоть малую возможность пролезть и с удовольствием послушать еще раз интереснейшую из русских групп – «Машину времени».

Со своими знакомыми мы приехали на час раньше, т.е. были там в 11 часов. Около ДК уже вертелось человек 200. Ну, думаю, заваруха будет хорошая. Смотрел как в воду. В зал еще не пускали (вот здесь-то, по всему, собака и зарыта). Своим людям я сказал: «Стойте как можно ближе к двери, а то их вообще не увидите». Я через все это прошел, поэтому отдавал отчет сказанному, а интуиция подсказывала, что сегодня будет как никогда трудно попасть вовнутрь помещения независимо от того, есть билеты или их нет. Толпа вокруг дверей все росла и уплотнялась. Люди вели «базар» на различные темы, кто во что горазд. Периодически открывались двери, чтобы кто-то вышел или, наоборот, вошел. В такие моменты «базар» кончался, и толпа потихоньку начинала давить на впереди стоящих. Но потом двери закрывались, и все оставалось по-прежнему.

Потом вышел один из организаторов и продемонстрировал билет, по идентичным которому будут пропускать. Толпа загудела. Кто-то был спокоен, а кто-то понимал, почему его не хотят пускать, ведь он потратил на этот билет столько сил, и «капусты». Его знакомые ответ дать не могли, т.к.. сами имели точно такие же билеты. И вот наконец-то наступила долгожданная минута.

Двери открылись на свою погибель. Начали впускать. Толпа на мгновение прекратила разговоры и резко сомкнулась в направлении к дверям. Хрустнула пара стекол, и начали раздаваться то тут то там сдавленные вскрики и резкие недовольные тирады. Двери чересчур были несоизмеримы с толпой. Левый и правый фланги теснились к центру, явно желая находиться в курсе событий. Первая часть протолкнувшихся людей уже потонула в черной горловине входа. Пропуск временно прекратили, чтобы не создавать толпы у гардероба. Но борьба на улице за «лучшие места» не утихала, а, наоборот, усиливалась. Теперь толпа походила на водоворот, который то затягивает, то выбрасывает. Пуговицы отлетали, словно гильзы от автоматов. Вот еще выдавили несколько стекол. Теперь уже доносились не просто крики и тирады, а крики и ругань, настолько злая и отменная, что это наверняка надолго отложится в моей памяти.

У дверей начали собираться люди, у которых были недействительные билеты, но которые имели ничуть не меньшее желание послушать «МВ». Они пытались объяснить, что деньги заплочены, и что они имеют право. По этой самой причине пропускная способность стала совсем минимальной. Ну, а тех, кто был сзади, свербила одна мысль – надо отдать весь свой остаток сил, но пробиться! Только пробиться бы!

Толпа теперь стала похожа на бурлящую массу, и чем ближе подползала стрелка часов к отметке 12, тем агрессивнее становился народ. И вдруг раздался оглушительный крик. Это одна из девиц, у которой иссяк запас сил, была опрокинута на землю, под ноги свирепой толпе. Хвала ее смекалке – упав, она не растерялась и издала этот ужасный вопль. Толпа на какое-то мгновение замерла. Она успела только вскочить, как людское марево снова поглотило ее в своем хаотическом движении. Притиснутые к стенке люди, наверное, уже не думали о том, как достичь спасительного входа, они всячески старались отделиться от давящей толпы. Люди более флегматичные стояли поодаль от этого роя и ехидно наблюдали за баталиями, развертывающимися перед ними.

На миг оставим этих врущихся вовнутрь людей и окунемся в мир, который царил в самом ДК. Тот, кто все таки умудрился пробиться в помещение, первым делом вздыхал с облегчением полной грудью и всячески старался размять свои сдавленные члены. К четверти первого уже теоретически свободных мест не было. Заведующая ДК, обеспокоенная беспорядками снизу, бегала по всему залу и старалась хоть здесь сохранить нормальную обстановку. Рассадив всех вошедших, она приказала организаторам закрыть внизу двери и начинать и так уже задерживающийся концерт.

«Машина времени» во главе с Макаревичем более-менее настроила аппаратуру «Зеркала» и, в общем-то, была готова начать свое выступление. Начались прения между организаторами, которые хотели впустить еще какое-то количество народа, и заведующей, которая боролась за порядок внутри и, кторе того, зотеля чтобы все это скорее кончилось. Авторитет хозяйки сделал свое дело и «Машина» начала…

Андрей Макаревич, на вид страшно уставший или просто отягощенный создавшейся обстановкой, поприветствовал от лица группы присутствующих и запел «Белый день»…

Через некоторое время влетел один из организаторов и умоляюще просил в микрофон, чтобы добровольцы пошли и помогли внизу дружине. Кое-кто согласился, и концерт продолжался, но буквально после каждой песни появлялись или верховодцы этого мероприятия, или в зале стояло напряжение, потому что все ждали чего-то, что должно случиться. Мой взгляд опять упал на балкон – он крошился от массы людей. Оказывается, на первом этаже в это время шли занятия хореографического кружка. Вообразите – идет занятие, и вдруг распахиваются окна, и толпа народа через ничего не понимающих балерин стремглав пролетает внутрь Дома культуры. Так был захвачен балкон. Смотрю – там уже вовсю устраиваются поудобнее. Вот и какая-то белокурая девочка свесила свои розоватые ножки…

«Машина времени» запела третью свою песню – «Про глупого льва». Где-то посередине зала окно вдруг открывается (а зал находится на втором этаже), и через него начинают входить люди… Зрелище, безусловно ошарашивающее. Снизу это смотрелось следующим образом: двери закрыты, толпа негодует (все вполне понятно). Наседают уже не на одни двери, а на все три пары дверей, и вдруг… от толпы отделился один смельчак. Не раздумывая, он бросился на стенку. Хорошо, что там обнаружилась водосточная труба. По ней он вскарабкался на второй этаж. Не то окно было открыто, не то ему открыли изнутри, но только, исчезая из поля видимости, он с улыбкой во весь рот помахал толпе. Раздались радостные возгласы и дружные аплодисменты. Вмиг вокруг этой трубы выстроилась очередь (чисто российская принадлежность), и люди, словно муравьи, поползли по трубе вверх, к «олимпу» своей надежды. И вдруг… по трубе стала подниматься женщина (еще свежая и юная). Наблюдатели сразу затихли. Ее стройный торс и короткая юбочка развевались

, как «Флаг над замком». Фоторепортеры настроили свои машины. Должно произойти что-то неожиданное. Но… какой-то.. сверху закрыл в это время окно. Я надеюсь, он просто не заметил, что женщина проделала половину пути, и он не хотел ее обижать. И все же ей пришлось спуститься вниз.

Мы опять в зале. Макаревич стоит, не зная, что ему дальше делать. Везде мелькают какие-то люди, все ходят, все чем-то недовольны. Такого приема в Ленинграде он еще не видел. Сзади к нему подскакивает помощник заведующей и просит что-то объявить в микрофон. Но не того напал. Андрей – натура тонкая, деликатная , он показывает ему, что микрофон свободен и разрешит ему сделать объявление самому. Человек смущен, ему. Видимо, ни разу не приходилось говорить в эту штуку, да еще для такой обширной и независимой публики. Его гложат сомнения и страх. Он несколько раз решается что-то сказать и столько же раз его что-то отгоняет от стойки микрофона.

Вдруг в зал влетает сама заведующая. Она, как шаровая молния, проносится через весь зал и влетает на сцену. В ее глазах – ни страха, ни сомнений. Она сразу же доводит до сведения публики все, что хотела сказать. А речь ее состояла в следующем: «Концерт прекращается. Можете сказать спасибо своим друзьям внизу. Там творятся сущие беспорядки – выбито большое количество стекол, выломали три пары дверей, и если сейчас эти хулиганские выходки не прекратятся, то не знаю, что будет… Все, больше ничего не будет. Можете идти одеваться и уходить. И не свистите, и не стучите ногами. Скажите спасибо своим знакомым. До свидания. И давайте побыстрее убирайтесь , по не приехала милиция».

Я спустился в гардероб. Последние двери около него все так же атаковались людьми с улицы. Три человека в милицейской форме еле сдерживали этот напор. Мы старались помочь дружинникам. Словно летающая тарелка, мимо меня пронеслась фуражка с кокардой. Рассвирепевшая заведующая что-то истошно вопила и всячески угрожала. Откуда ни возьмись, в ее руках появилась палка от швабры. Она стала опускать ее многократно через головы милиционеров на головы жаждущих послушать музыку «Машины времени». Толпа загудела, и напор еще больше усилился. Мне даже стало страшно наблюдать за этим, т.к. силы милиции таяли на глазах, а сила напора все росла и росла. Сверху пытались объяснить вниз, что представление окончилось, и что они рвутся на него уже без толку. Сверху администрация гнала нас на улицу, а снизу толпа ве еще лезла вовнутрь. «Ну куда бедному крестьянину деться?»

Нашествие на ДК было, видимо, крупной неожиданностью, поэтому и силы, его защищавшие, были малы. Казалось, что еще один напор, и… Но помощь подоспела вовремя. Взвод солдат строем вошел в вестибюль. Они резко вклинились в ряды наступающих фанов и, сцепившись за руки, встали между обессилевшей милицией и увлеченными борьбой любителями музыки. Солдаты мужественно приняли на себя все атаки. Они еще не понимали, «за что» стоят, но нарушать приказ было выше их сил. И все же такой оборот дела повлиял на создавшуюся обстановку. Напор постепенно ослабевал. Уговоры сверху постепенно довершили дело. Пока народ чинно валил из всех проделанных щелей, один чудак вышел на балкон и обратился к внизустоящим с вопросом число риторическим: «Вы почему это так плохо себя вели?» Толпа в ответ на эту невинную шутку обиженно молчала. Это был пик поражения. Флаг был спущен.

 
 
Идея, воплощение и поддержка архива: И. Кондаков, 1998 - 2018